Статьи

Уроки православия

Начало сентября было, есть и будет временем размышления о наших детях, об их будущем. Очнувшись от грусти и траура по бесланским ангелочкам, мы думаем о насущном — о школе, об учителях, учебниках, партах, уроках и школьных завтраках.

Нет ни одной области образования, в которой не было бы тех или иных проблем. Родители потенциальных первоклашек сбиваются с ног в поисках хорошей школы и хороших учителей. Хорошие учителя продолжают сводить концы с концами. Директора, вкладывающие средства в ремонт кровли и обустройство мастерских или спортзала, мучаются ночными кошмарами с участием инспекторов из налоговой инспекции. Учебники снова стали местом идеологичесих догм, которые вроде бы в начале девяностых благополучно исчезли. Школьные завтраки обеднели и «заколорийнели». Об обедах для детей по удобоваримым ценам уже родители и не мечтают. Уроки… В общем, это самое главное. Что у нас с уроками? В конце концов, если не думать о суровых северных условиях нашей страны, то можно и как ликеисты Платона, заниматься на полянке. Для ума-то стены не важны. Хотя важно чрезвычайно, чтобы уже существующие стены не горели, не текли и не рушились. Значит, так или иначе — в стены нужно вкладывать.

Радует, что правительство активно занимается вопросами образования. Не все, правда, получается, но сразу и не может получиться. И последовательность г-на Фурсенко внушает оптимизм. Кроме того, проект «Образование» включен в перечень национальных.

Странно только, что правой рукой стимулируя инновационные методы образования через тот самый национальный проект, левой мы разрушаем все, что человечество последовательно, по кирпичикам строило со времен Фомы Аквинского. То, за что сражались на баррикадах якобинцы, за что гибли наши прадеды в февральском и октябрьском Петрограде, за что умирали от жажды и ятаганов басмачей первые учителя Туркестана…

Это секулярность школы. Как известно, наша школа была отделена от церкви с 1917 года. И с тех пор развивала детей с позитивистских позиций.

Все стало меняться в последние годы. Понятно, что эпоха перестройки породила взлет религиозности россиян, пытавшихся через веру или оккультизм уйти от депрессивно- пессимистического состояния.

Обидно, хотя и понятно, что религиозные деятели воспользовались ситуацией, чтобы значительно увеличить свою паству и политико-экономическое влияние. Очевидно, что такие желания и устремления возникли не только у РПЦ, но и у других конфессий — мусульман и буддистов.

Любая реформа социального строя при отсутствии сильного светского лидера приводит к торжеству иррационализма. Проблемы Северного Кавказа — звено этой же цепи.

Когда нет работы, средств к существованию, а будущее призрачно, религия берет все под свой контроль. И если кто-то думает, что это проблема лишь Чечни, он глубоко заблуждается. Это проблема всех республик Северного Кавказа, где ислам является доминирующей религией. Вера заменила советскую идеологию. Мечети — клубы и кинотеатры. Религиозно-родовые традиции — светский уклад жизни. Ни в Грозном, ни в Назрани, ни в Махачкале практически невозможно увидеть девушку в джинсах и кроссовках (к слову, в Иране — сплошь и рядом). Светскость и эмансипация, шедшие нога в ногу, исчезли из словаря элит юга России.

Не отстает и Русская православная церковь. Вдруг выяснилось, вопреки широкому общественному мнению, что в 14 регионах России вводятся уроки православия. С чего вдруг? Почему? Хорошо, что хоть Москвы миновала чаша сия. Пока. Очень опасаюсь за свою дочь, за то, что кто-то станет претендовать на звания источника истины для маленьких детей.

Образование — это хорошо. Религиозное образование для тех, кто не мыслит себя вне церкви — тоже неплохо. В конце концов, надо быть подготовленным в том, чем увлекаешься или в том, что избираешь своей профессией. Но только для сделавших сознательный выбор в зрелом возрасте.

С учетом того, что россияне, в отличие от американцев, психологам предпочли попов, религиозные деятели воспрянули духом и экономически окрепли. Однако период социальной депрессии миновал, и осознание рациональности вернулось в обиход жизнедеятельности сограждан.

Чтобы поддержать постоянный приток прихожан, и был, на наш взгляд, предпринят набег на конституционный порядок — отделение школы от церкви.

Странно то, что наш Патриарх, по происхождению эстонский ингерманландец, настолько не толерантен в вопросах экспансии православия в школе. Ведь даже в Центре России есть и лютеране —— бывшие соседи Алексия Второго, и баптисты, да и мусульман тоже достаточно.

Даже если сегодня говорят о добровольности посещения таких уроков, кто не знает нашу школу, наших директоров? Все будет строго обязательно.

Как показывает мой собственный опыт, директора школ еще более подвержены воздействию новых «веяний», чем дети. И их напор приведет к полному подавлению свободы веры и исповедания ребенка.

И как можно будет разрулить конфликт между точными науками, преподаваемыми на обычных уроках, и эфемерными конструкциями клириков, которые будут говорить о вещах, недоступных пониманию маленького человека. Стало быть, это будет лишь форма психологической войны, где ребенок заведомо проигрывает. И никто его не защищает. Школа из друга превращается в край пропасти.

Достаточно долго руководству страны удавалось сопротивляться давлению клерикалов. Даже как-то мой хороший товарищ, в бытность заместителем главы Аппарата правительства, назвал такой подход мракобесием. Действительно, то, куда может скатиться наша школа, никак иначе и не назвать.

И что потом? Потом наши дети начнут думать, что земля была создана 7000 лет назад, динозавров, конечно же, не было и мир был создан за 7 дней?

И где тогда окажется наше общество? На задворках истории?! Где будет наша наука? Какие токомаки при таком средневековом образовании?! Какое покорение Марса?!

Трудно спорить о теории эволюции с людьми, не читавшими «Путешествие на корабле Бигль», но после такого образования никто и не захочет это читать.

Может, мы хотим оболванить всю провинцию? А ведь православный фундаментализм, описанный в книге «Домострой», мало чем отличается от исламского. Просто так называемой европейской культуре удалось обогнать ислам в развитии лет эдак на 200… Всего на 200. То есть существует возможность вернуться. При этом последствия для общества и страны будут чудовищны.

Стоит ли обсуждать здесь вопросы толерантности, которые вообще отходят на задний план как несущественные. Хотя очевидно, что, монополизируя школу, доминирующая религия делает адептов других учений изгоями на родной, собственно, земле. Ведь мы имеем в виду, что для всех российских школьников родиной является Россия. А это возможно только в том случае, если власть и образование останутся абсолютно индифферентными к вопросам религии и веры.

Хочется верить, что антисекулярные потуги, связанные с внедрением уроков православия, да и других религиозных течений в российские школы, никак не связаны с бюджетом, а значит, с налогами граждан. Наоборот, хотелось бы, чтобы наши налоги шли на реальное образование, а не на оболванивание наших детей. Родители на хорошее дело никогда денег не жалеют.

Георгий Кириллов


Институт развития прессы 2010 © FinS.ru