Статьи

Все силы — родному Оренбургу



В жизни радость и горе часто ходят рядом…

 

Оренбуржье — край Руси…

В детстве меня увозили в казачью станицу Сладково, откуда родом мама. Мой дед был главным пасечником колхоза. Он обучил своему редкому для женщин ремеслу бабушку, и когда ушел на фронт (где впоследствии погибли оба мои деда), бабушка возглавила пасеку. Уйдя на пенсию, она оставила колхозу двадцать две семьи пчел, а домашним — огромный сад и огород. Все это хозяйство и расположенная неподалеку речка оставили во мне неизгладимое впечатление на всю жизнь. Рыбалка, купание, увлекательная работа на пасеке рождали чувство единения с природой. Речка Заживная была когда-то границей между оренбургским казачьим войском и уральским. Бабушкино потомство относилось к уральским казакам. Я хорошо помню казачьи песни. Особенно ту, которая начиналась словами: «На краю Руси обширной /Вдоль Урала берегов / Проживает тихо-мирно / Войск уральских казаков». Согласно местному говору именно «войск», а не «войско». В детстве я не понимал, почему Урал — край Руси? И лишь много позже, после развала Союза, узнал, что с давних времен это была граница России. Упраздненные новой властью традиции и образ жизни казаков сохранились только в песнях…

Впоследствии, будучи уже первым секретарем обкома комсомола, я получил квартиру в Оренбурге и сказал бабушке: «Хватит мучиться одной, поехали в Оренбург, будешь под нашим присмотром».

«За это могли расстрелять»

Когда собирали бабушкины вещи и сняли со стены картонку, на которую, по деревенскому обычаю, под стеклом помещали фотографии родственников, на обратной стороне оказалась никогда ранее не виденная мной старинная фотография выпускников Оренбургского казачьего училища. «Что же ты никогда не показывала, что изображено на изнанке картонки?» — спросил я бабушку. И бабушка буднично ответила: «Так ведь за это, внучек, могли расстрелять…» И, указав на одну фотографию, добавила: «А это твой прадед. Ему пришлось отступать с белоказаками, он погиб в Крыму. Обложенного солью, чтобы предохранить тело от разложения, его привезли на родину и похоронили». Так историческая семейная реликвия была изрешечена остриями советских кнопок…

Поэтому сейчас к радостным воспоминаниям детства примешивается непроходящая грусть: как же семьдесят лет советской власти искалечили наши души — мы вынуждены были скрывать историческую память семьи…

Осквернили праздник…

В десятом классе мне пришлось заступиться за брата. Он крепко поругался с одноклассником, спор договорились решить в честном кулачном бою, но противник брата, вопреки законам чести, достал солдатский ремень с массивной бляхой и рассек им брату ухо. Вдвоем мы на глазах у учителей достойно наказали обидчика, за что меня чуть не исключили из комсомола. Было это 19 декабря 1975 года, аккурат в день рождения Брежнева. «Как вы могли подраться в такой праздник?» — багровели от праведного гнева наши наставники…

Если учесть, что меня призвали в армию 12 ноября 1982 года, в день похорон Леонида Ильича, обнаруживается мистическая связь событий моей жизни с судьбой генсека…

Об этом газеты не писали

Помню тот злополучный день, когда был сбит южнокорейский «Боинг». Мало кто знает (нам это в армии рассказали в закрытом режиме), что он пролетел от Камчатки чуть ли не до Курильских островов, над всеми расположенными на его пути нашими стратегическими объектами. Рассказали и о множестве «ляпов» подразделений, которые оказались в орбите этого происшествия. Разумнее и намного гуманнее было поднять в воздух военную авиацию и принудить «Боинг» сесть на советской территории. Но на подлете чужой самолет просто не заметили, потому что не работала дизельная установка — кончилась солярка. Тогда прибегли к жестокой мере — сбили самолет до выхода из советского воздушного пространства. Я ни разу не пожалел, что не воспользовался законной возможностью «откосить» от армии, — она сформировала мой характер, сделала настоящим мужчиной.

После школы я пробовал поступить в МЭИ. Тогда, в 1976 году на вступительных экзаменах был раздельный конкурс — для москвичей и иногородних. Я получил две пятерки и две четверки, но этого оказалось недостаточно… Вернулся домой и, проработав год сельским учителем, поступил на строительный факультет Оренбургского политехнического института.

Выезд Снегурочки в корыте

В числе моих общественных обязанностей в институте была и самая хлопотная — председатель студенческого совета общежития, за порядок в котором я отвечал. Особенно приходилось держать ухо востро на новогодних встречах. Дело в том, что ежегодно в половине первого ночи секретаря парткома института охватывал административный зуд, и он приходил к нам (благо жил в соседнем доме) проверить, как встречают Новый год студенты, не буйствуют ли… А праздновали мы как обычно: с шампанским, водкой, торжественным выездом Снегурочки в корыте, а вместо салюта — битьем бутылок о бетонный пол… В общем, все как у нормальных студентов. И я, понимая, что призывать к чинному застолью бесполезно, просил товарищей быть посдержаннее хотя бы при партийном начальстве.

Тревожные девяностые…

Когда я окончил институт и уже работал в райкоме партии, первый секретарь сказал: «Будем готовить из тебя председателя колхоза. А твое строительное образование если и нужно нам, то постольку-поскольку. Поступай заочно в сельхозинститут…» Что я и сделал в 1986 году, и в 1990 у меня оказалось второе высшее образование: экономист, организатор сельского хозяйства. К этому времени я был уже первым секретарем обкома комсомола. А карьера председателя колхоза не сложилась.

Работа в комсомольских и партийных органах не была рутинной, там, по сути дела, готовили менеджеров — управленцев. Именно поэтому после перехода на иные экономические рельсы руководители этих органов не затерялись. После подавления путча в 1991-м я, будучи первым секретарем обкома комсомола в Оренбурге, не позволил разграбить комсомольскую собственность, все сохранил. И на базе обкома был создан и действует до сих пор Российский Союз молодежи. В 1992 году хорошо знакомый мне советник Аркадия Вольского сказал: «Виктор, не будешь же ты до пенсии работать в молодежной организации?»

Мы создали региональный Союз товаропроизводителей и предпринимателей по типу Союза промышленников и предпринимателей Вольского. К этому же периоду относится первая попытка создания партии центристского толка — Гражданский союз. Я был на съезде этого союза, где Ельцин произнес дикую фразу: «Конституция неконституционна». Более бредовой мысли я никогда в жизни не слышал. Вскоре, основываясь на этом безответственном заявлении, президент издал печально известный приказ 1400. Слава Богу, что обошлось без гражданской войны. В марте 1994 года меня избрали депутатом областного Законодательного Собрания, его председатель предложил мне работать вместе.

А после двухлетней работы в Совете Федерации я в 2003 году был избран в Государственную Думу.

О работе в Думе

В Совете Федерации я согласовывал свою позицию и с депутатами, и с председателем и исходил из того, выгодно ли то или иное предложение коллег моей Оренбургской области. А в Думе, к сожалению, я обязан голосовать так, как решит фракция. Меня это, как законодателя с большим стажем, несколько смущает. Я понимаю, что партийная дисциплина необходима, но нужно все же членам фракции давать больше возможности проявлять собственную инициативу. В этом плане я в Совете Федерации приносил больше пользы своим землякам.

Радость и горе

Мое хобби — ходить по грибы. Но грибных мест в Оренбургской области остается все меньше — нефтяники отравляют природу. А в родном бузулукском бору, любимом когда-то грибном месте, в 1956 году было первое испытание атомной бомбы на Тоцком полигоне. Воздушное. Через полгода после взрыва отец (директор школы, вроде должен был отдавать отчет в своих действиях) брал с собой моего старшего брата, и они привозили с полигона всякие радиоактивные железки. Не знаю, это ли оказалось причиной смерти мамы от рака в пятьдесят два года… А за два дня до ее смерти у меня родился сын.

В жизни радость и горе часто ходят рядом…

Рубрику ведет Владимир Познанский

 


БИОГРАФИЯ:

ВИКТОР НЕФЕДОВВИКТОР НЕФЕДОВ,
член Комитета Государственной Думы СФ РФ по делам Содружества Независимых

 

Государств и связям с соотечественниками. Фракция «Единая Россия»

Родился в 1959 году в селе Яшкине Красногвардейского района Оренбургской области. После окончания школы в райцентре Илек работал учителем математики и физики в Затоновской восьмилетней школе. В 1977 году поступил в Оренбургский политехнический институт на факультет «Промышленное и гражданское строительство», который с отличием окончил в 1982 году. После института работал на строительстве птицефабрики «Россия» (под Оренбургом), а 12 ноября 1982 года, в день похорон Брежнева, был призван в армию, служил в погранвойсках на Дальнем Востоке, на границе с Китаем. В мае 1984 года демобилизовался в звании лейтенанта, вернулся в Илек и был приглашен на работу в райком комсомола заворгом, потом вторым секретарем. Перешел на должность инструктора орготдела Илекского райкома КПСС. С декабря 1987 года — заворг Оренбургского обкома ВЛКСМ, второй, а затем первый секретарь. В 1990 году избран в облсовет народных депутатов. После августа 1991 года обком комсомола преобразован в Оренбургский Совет российского Союза молодежи. Работал председателем Совета. В 1992-м избран исполнительным директором Оренбургского Союза товаропроизводителей и предпринимателей. В 1994 избран зам. председателя первого Законодательного Собрания Оренбургской области. В 2001 году избран членом Совета Федерации от Оренбургской области. В 2002 году защитил кандидатскую диссертацию. В декабре 2003 года избран в Государственную Думу. Женат, имеет двух сыновей.


Институт развития прессы 2010 © FinS.ru