Статьи

Еще так много нужно сделать…


Правила поведения в экономике и политике

Эти финальные слова из радиорекламы национальных проектов постепенно въедаются в душу каждого что-либо слушающего и смотрящего россиянина.

И начинаешь понимать, что процесс еще в самом начале, что действительно осталось лишь начать и кончить и что, самое главное, кто-то каждую секунду думает о тебе и делает так, чтобы каждому жилось лучше и краше в своем доме и в своей стране. В этом смысл патерналистского государства, которое возрождается на тлеющих угольках 15-летнего либерализма. ГКЧП я встретил в теперь уже украинских Саках, услышав сначала слова местных пузатых мужичков, что наконец-то, дескать, «меченый» допрыгался. Мне так стало обидно, что эти неблагодарные люди так относятся к человеку, который принес свободу и надежду. Прошли годы, и стало, в общем-то, понятно, что такие пузатые мужички со своими горластыми бабами составляют большинство и нашей страны. И они всегда будут жаловаться на тех, кто заставляет их самих делать какой-то выбор, в том числе выбор между нищетой и работой, которая приносит деньги.

Видимо, последующие 9 лет убедили в этом и руководителей России, пришедших к единственно правильному выводу, что прогресс надо насаждать, а не развивать. По крайней мере, в нашей стране.

Как ни крути, но петровские реформы были, по сути, единственно продуктивными и скорыми, так как инициировались одним человеком и проводились быстро и жестко. Причем реформы касались всего, в том числе ковыряния пальцем в носу и харканий в середину круга говорящих. Наверное, именно петровский опыт вдохновил нашего Президента и определил вектор реформ в нашей стране, вектор, отправной точкой которого стал сам Президент.

Отсюда и нежелание тратить время на бесплодные споры с парламентом: его структура полностью изменяется с точки зрения улучшения и предсказуемости управления, и отсутствие жалости к людям, стоящим на пути выбранного прогресса.

Как и в петровские времена, столица постепенно переводится в Питер. Москва прогнила. Она, конечно, цветет, богатеет. Но жир застилает глаза и промасливает руки. Петербург другой. Он прошел оскорбления возврата столицы в Москву, жестокую тренировку блокады, вышелушивания 18-21-го годов. Сегодня Питер вполне девственное поле, способное взрастить новую некоррупционную бюрократию для всей России. Главное, чтобы садовник не подкачал и полил правильной, живой водой. Там, правда, есть два недостатка — Сенатская площадь и крейсер «Аврора», но все надеются, что это лишь история.

И снова национальные проекты. Возможно, другого шанса у России не будет. Какие-то 10-15 лет отделяют нас от водородной экономики, когда роль нефти и газа упадет в сотни раз. И тогда на чем будем подниматься? На каких шишах? Сегодня же шиши есть, и немалые. Но просто так вкладывать их в экономику преступно. Ну, вкладываем мы ежегодно в сельское хозяйство миллиарды, нет, десятки миллиардов рублей. И что? Да и на что? Все равно на рынках только продукция фермеров, а сельскохозяйственные предприятия поднимаются только те, которые подпадают под контроль предприимчивых бизнесменов, приезжающих из города, ну, типа Дерипаски или Лисовского, которым помогать не надо. Нужно просто не мешать, ну и подольше вступать в ВТО, например.

Национальные проекты, по сути, инфраструктурны, они призваны создать матрицу новой экономики, на которую бизнесмены должны наращивать мясо. Пока непонятно, в том ли направлении идут эти национальные проекты или это все антураж для телевидения.

В реальности в селе все те же моральные уроды, которые были живописно изображены еще Андроном Кончаловским в фильме «Курочка ряба». Уроды, которые ненавидят все живое, красивое, прогрессивное, доброе, которые способны лишь сжигать и убивать тех, кто вне нацпроектов привносит в их жизнь человечность и надежду на светлое завтра.

А это значит, что одиночки, миссионеры и земцы, не способны изменить российскую глубинку — только государство через нацпроекты. Только государство, а еще лучше лично президента наши люди способны принимать как спасителя и избавителя. И этим грех не воспользоваться.

Оппозиционные партии — ну это то же, что и парламент. Зачем они сейчас? Неужели мы готовы тратить время на борьбу с ними? Что-то там аргументировать, оппонировать? Зачем? Пустая трата времени. Когда локомотив летит по проложенным рельсам, машинисту не с руки спорить со скачущим рядом индейцем, который предлагает свернуть куда-то в прерию. Пусть сам туда скачет. Один.

Зурабов. Это ведь второй Александр Данилович Меньшиков. Кто-то же должен быть рядом, способный претворять в жизнь самые сложные и неблагодарные социальные проекты. При Петре был Меньшиков — слегка вороватый и достаточно предприимчивый, но безусловно верящий в дело Петра, верящий до гроба своего. Потому и всегда рядом, всегда был глазами и кулаками императора в тех местах, куда сам Петр дотянуться не мог.

У каждого правителя есть такой человек. Пусть его зовут Витте, или Сперанский, или Меньшиков, или Чубайс. Сегодня Чубайс тоже остался, но статус Меньшикова им потерян, потому что иначе была бы нарушена причинно-следственная связь. Поэтому-то уже не Чубайс во всем виноват, хотя он так же где-то рядом и по-прежнему непотопляем. А оборотней и без Зурабова достаточно.

Консолидация компаний. Что еще остается делать, когда верных людей мало, очередь из профессиональных и лояльных менеджеров не стоит, а каждое мало-мальски значимое предприятие должно работать нынче на Россию, а не против нее. Вот когда все будет закончено, когда страна засияет в золотом убранстве и инфраструктурная реформа закончится, в стране начнут выпускать лучшие в мире станки с ЧПУ и компьютеры, генная инженерия обгонит японскую, а наши базы на Марсе начнут перерабатывать тамошние полезные ископаемые, вот тогда можно будет повторно провести приватизацию. И может быть, Анатолий Борисович, будучи еще живым и в здравой памяти (ведь медицину-то есть кому развивать семимильными шагами), снова возглавит процесс ваучерной приватизации-2.

Санкции против антироссийски настроенных стран. Этот инструмент не нами придуман. Кто не помнит санкции против Советской России в 18-м году прошлого века? А пресловутый закон Джексона-Венника? Чем же Россия хуже? Это право вполне естественно. Особенно против тех стран, которые не понимают, что не нужно мешать внутриполитическим и внутриэкономическим процессам в такой большой стране, как наша Россия, даже если все внутреннее проецируется на внешнее. То, что решение по введению санкций передается на откуп Президенту, лишь формализация существующей реальности. При существующем патернализме никто не в состоянии ввести санкции против решения Президента. Поэтому что уж лукавить?

Вообще, лукавство уже не нужно никому. Правила поведения в экономике и политике полностью сформировались. Очевидно, что четкое следование им позволит решить те задачи, которые Президент поставил перед собой, а значит, и перед Россией.

Георгий Кириллов


Институт развития прессы 2010 © FinS.ru